У ученых пока только две теории формирования этой области — неправильная форма сегментов может быть следствием сокращения поверхностных материалов, подобно тому, что происходит, когда высыхает грязь. По другой версии, они могут быть результатом конвекции — подобному тому, как воск поднимается вверх в лава-лампе. На Плутоне конвекция (теплопередача струями и потоками) может происходить в поверхностном слое замороженного угарного газа, метана и азота, обусловленная скудным теплом недр планеты. Темные полосы на ледяных равнинах в несколько километров длиной кажутся выровненными в одном направлении и могут быть следствием ветров, дующих на поверхности.

В НАСА из полученных снимков сделали видео с симуляцией полета над двумя областями — Равниной Спутника (Sputnik Planum) и Горами Норгей (Norgay Montes), названными в честь Тенцина Норгея — одного из двух людей, первыми побывавших на вершине Эвереста. Снимки были сделаны зондом на расстоянии 77 тыс. км от Плутона. Детализация позволяет увидеть объекты размером до одного км в поперечнике. Ученые планируют узнать больше о загадочных ледяных равнинах при помощи снимков высокого разрешения, которые «Новые горизонты» будет отправлять в течение следующего года.

Команда изучения атмосферы миссии исследовала атмосферу Плутона — оказалось, что она простирается на высоту в 1,6 тыс. км над поверхностью и насыщена азотом. Ранее атмосферу наблюдали на высотах не более 270 км. Атмосферу «сдувает» солнечный ветер из-за слабого магнитного поля. Команда по изучению плазмы и частиц выяснила, что таким образом формируется поток холодного плотного ионизированного газа, тянущийся за Плутоном на тысячи километров. Атмосфера также оказалась сложной с химической точки зрения — помимо азота, в ней обнаружены метан и более тяжелые углеводороды.

Как отмечают в НАСА, эти данные — лишь первые шаги в длительном научном путешествии, которое после того как «Новые горизонты» спустя 10 лет пролетел мимо Плутона, только началось. Данные этой миссии будут служить «топливом» научных открытий еще долгие годы — как отметил главный исследователь миссии Алан Стерн, в первоначальном изучении Солнечной системы «лучшее определенно было припасено напоследок».